Дони делал для него все, что мог, а Гарц с какой-то неприязненной апатией ловил на себе настойчивый, испытующий взгляд спокойных черных глаз доктора.
К концу второго дня он уже мог подняться; когда Дони вошел, он сидел на постели в рубашке и брюках.
Сын мой, - оказал Дони, - расскажите-ка мне лучше о своей беде... Это пойдет нам только на пользу, упрямец вы эдакий... - Мне надо работать, - сказал Гарц.
Работать! - медленно проговорил Дони.
Куда вам, и не пытайтесь.
Мне надо.
Дорогой мой, вы же не отличите один цвет от другого.
Мне надо что-то делать; я не могу сидеть здесь и думать.
Дони подцепил большими пальцами проймы жилета.
Ничего не попишешь, вам еще три дня нельзя показываться на солнце.
| [ Новости ] |
|